Главный урок тюменских пожаров: безответственность и безнаказанность никуда пока не делись

После пика весенних ландшафтных пожаров 2021 года в Тюменской области прошел месяц – максимум горимости, судя по данным дистанционного мониторинга, пришелся в этом регионе примерно на восьмое мая. Площади, пройденные в этом регионе огнем за весну 2021 года, примерно в десять раз превзошли средний показатель за предыдущие два десятилетия. Еще две-три недели назад тюменские пожары входили в число главных новостей в российских СМИ, и могло показаться, что какие-то организационные или кадровые решения после такой катастрофы неизбежны. Однако, сейчас представляется уже совершенно очевидным, что все руководители, так или иначе отвечавшие за охрану природных территорий Тюменской области от огня, отделались легким испугом, и никаких оргвыводов не будет. Безответственность и безнаказанность никуда не делись – а это залог сохранения тех факторов, которые привели к пожарной катастрофе в Тюменской области, и повторения подобных катастроф в этом или в других регионах России в будущем.

Напомним, как развивалась ситуация с ландшафтными пожарами в Тюменской области в апреле-мае 2021 года, как это отражалось в официальных сводках, и насколько своевременно принимались важные управленческие решения. На графике внизу красная линия отражает площадь, пройденную лесными пожарами с начала года в Тюменской области по данным дистанционного мониторинга системы ИСДМ-Рослесхоз (формы 4-ИСДМ), синяя – по данным сводок ФБУ “Авиалесоохрана”, основанных на информации региональной диспетчерской службы, в тысячах гектаров:

Понятно, что это принципиально разные данные: форма 4-ИСДМ показывает площади лесных пожаров по землям всех категорий, сводка Авиалесоохраны – только по землям лесного фонда; дистанционный мониторинг отражает ситуацию практически в режиме реального времени, сводка – всегда с некоторой задержкой, объективно связанной с трудностью определения площадей пожаров наземными и авиационными методами. Тем не менее, никаких иных источников информации о пожарах нет: хотя все ландшафтные пожары теперь должны как-то официально учитываться, в реальности система их учета вне земель лесного фонда пока не выстроена.

Что мы видим по этим данным? Во-первых, то, что резкий рост площадей ландшафтных пожаров по официальным данным (в ежедневных сводках) начался примерно с недельным отставанием от реальности; во-вторых, то, что переброска федерального резерва лесных пожарных началась через три недели после начала резкого роста площадей пожаров; и в-третьих, то, что режим ЧС в связи с пожарами был введен почти с месячной задержкой. В результате те меры, которые могли бы сильно помочь в самом начале развития катастрофических пожаров (в том числе привлечение к тушению пожаров дополнительных сил из других регионов), оказались не очень эффективными. Пожары в конце концов стихли по естественным причинам – благодаря отрастанию свежей зеленой травы, препятствующей горению старой сухой на обширных безлесных территориях, и прошедшим в регионе дождям.

http://www.forestforum.ru/viewtopic.php?f=9&t=25723

***

Минприроды обратилось в Генпрокуратуру в связи с недостоверностью сведений о лесных пожарах по Якутии и Иркутской области

В телеграм-канале “Природоведение” (это полуофициальный информационный канал Минприроды России) появилось сообщение об обращении министра в Генеральную прокуратуру по поводу лесопожарной ситуации в Иркутской области и Якутии, и в частности, недостоверности отражения лесопожарной обстановки в официальной отчетности этих двух регионов (ссылка).

В сообщении приводятся вот такие сравнения данных регионов и данных дистанционного мониторинга системы ИСДМ-Рослесхоз о площадях некоторых конкретных крупных лесных пожаров:

Искажение и сокрытие данных о площадях действующих лесных пожаров (лесопожарная ложь) – это, к сожалению, совершенно обычная для нашей статьи практика. Теоретически такое искажение рассматривается как преступление, и статьей 237 Уголовного кодекса РФ за него предусматриваются весьма серьезные наказания, вплоть до лишения свободы на срок до двух или до пяти лет, в зависимости от последствий – но на практике эта статья применительно к лесным пожарам вообще не работает. К административной или дисциплинарной ответственности за искажение или сокрытие данных о пожарах обычно привлекаются руководители самого низкого уровня, часто прячущие пожары в угоду более высокому начальству – но само это начальство никакой ответственности за лесопожарную ложь практически никогда не несет.

В целом по России данные оперативных сводок о пройденной лесными пожарами площади за период с 1 января по утро 8 июня 2021 года включительно отличаются о данных дистанционного мониторинга системы ИСДМ-Рослесхоз за тот же период в 9,2 раза:

Объясняется это не только умышленным сокрытием реальных масштабов лесных пожаров, но и тем, что основная часть площади весенних пожаров приходится на леса, за охрану которых от огня практически никто и никак не отвечает, и пожары в которых никем не учитываются. Это в первую очередь леса, расположенные на землях сельскохозяйственного назначения или спорных (включая бывшие колхозные и совхозные леса). Основная их часть приходится на самые густонаселенные районы страны, и располагается ближе всего к поселениям и объектам инфраструктуры, поэтому в них бывает больше всего людей – а именно люди являются главным источником огня в лесу. Кроме того, действующее законодательство вынуждает собственников земель сельскохозяйственного назначения уничтожать расположенные на них леса (за сам факт существования такого леса возможен штраф до 50 тыс. руб. с гражданина и до 700 тыс. руб. с организации, а впоследствии и изъятие земли) – а самым простым и дешевым способом уничтожения молодого самовольно выросшего леса является именно его сжигание весной вместе с сухой травой.

А вот и сообщение на официальном сайте министерства:

Два региона занижают данные о лесных пожарах: глава Минприроды обратился в Генеральную прокуратуру РФ

http://www.forestforum.ru/viewtopic.php?f=9&t=25725