Охранять нельзя строить. Татарстанские депутаты разрешили осваивать особо охраняемые природные территории

Март 24, 2021
Галина Григорьева


Госсовет Татарстана принял поправки в республиканский Земельный кодекс, которые разрешают застройка особо охраняемых природных территорий (ООПТ). Экоактивисты считают, что нововведения нанесут этим территориям вред — тем более что скудость ресурсов и так не позволяет оберегать их как следует.

Законопроект подготовленный комитетом по экологии, природопользованию, агропромышленной и продовольственной политике, был принят 18 марта. Практически единогласно — против проголосовали четыре депутата и высказался один —депутат от КПРФ Артем Прокофьев.

В пояснительной записке к законопроекту указывается, что в связи с изменениями федерального законодательства предлагается снять запрет “на предоставление земельных участков для ведения садоводства, огородничества, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства в границах населенных пунктов, включенных в состав особо охраняемых природных территорий”. Предполагается, что изменения коснутся 12-й статьи Земельного кодекса Татарстана.

Федеральное законодательство, о котором идет речь, — закон о № 505 от 30 декабря 2020 года “О внесении изменений в Федеральный закон “Об особо охраняемых природных территориях”.

В правовой системе “Гарант” это закон трактуется следующим образом: земельные участки в границах населенных пунктов в составе ООПТ, кроме заповедников, возвращаются в гражданские оборот. Их разрешается передавать из федеральной собственности в собственность регионов и муниципалитетов и приватизировать. На них можно вести садоводство и огородничество, индивидуальное жилищное строительство, возводить объекты социальной инфраструктуры, необходимые для функционирования населенных пунктов, добывать подземные воды. Виды разрешенного использования устанавливаются правилами землепользования и застройки. При этом сохраняются экологические требования и контроль со стороны природоохранных структур.

По данным Госкомитета Татарстана по биологическим ресурсам, в республике насчитывается 190 ООПТ (по данным главы комитета по экологии, природопользованию, агропромышленной и продовольственной политике Азат Хамаев , в них располагаются более 250 населенных пунктов, но только границы 146 внесены в Единый государственный реестр недвижимости). Из 190 ООПТ две имеют федеральное значение, это национальный парк “Нижняя Кама” и “Волжско-Камский государственный природный биосферный заповедник”, три ООПТ местного значения, остальные регионального значения.

По данным руководителя Госкомитета по биоресурсам Федора Баткова, привденным им на мартовской коллегии ведомства, в 2020 году в Татарстане создали четыре новых ООПТ и “найдены перспективные участки для создания” еще пяти.

“В итоге мы занимаем лидирующие позиции в ПФО”, — сказал чиновник.

При этом на сайте Госкомитета по биологическим ресурсам Татарстана сообщается о 186 ООПТ, а список ООПТ еще меньше — 144 наименования.

Азат Хамаев — один из авторов законопроекта(второй — его заместитель Тахир Хадеев) заверил депутатов, что “о расширении границ населенных пунктов сегодня речи не идет”, любое строительство в региональных ООПТ должно будет согласовываться с властями республики.

Представители экологического сообщества считают, что не все так однозначно.

“ТАКОЙ КОРЯВЫЙ КОМПРОМИСС”

Антон Бортяков
Антон Бортяков

— Населенные пункты в составе ООПТ есть. В Волжско-Камском заповеднике поселок Садовый, Раифа, много других примеров. Но нахождение населенных пунктов в пределах ООПТ накладывает на жителей определенные ограничения, и эти ограничения соотносятся с действующим законодательством, — отмечает татарстанский экоактивист, биолог Антон Бортяков.

Самовольная застройка, складирование стройматериалов, замусоривание, вырубка деревьев, стоянка машин на сопредельной территории внутри населенных пунктов, засыпка водоемов — такие нарушения часто фиксируются в ООПТ, и они связаны напрямую с деятельностью человека.

В данном случае законодатели, на его взгляд, “коряво попытались привести практику в соответствии с законом”.

— На мой взгляд, для ООПТ это плохо. Потому что это будет стимулировать как местное население, так и местную администрацию к попустительству к подобным фактам. Сейчас как раз, когда началось таяние снега, распространены выкачка вод из септиков, из затопленных подвалов прямо на улицу. Если населенный пункт находится в пределах ООПТ, это напрямую запрещено законодательством.

В ООПТ должен соблюдаться определенный режим охраны, эта задача лежит на контролирующих органах. Но численность представителей контролирующих органов, их оснащенность и оплата труда инспекторского состава не позволяют в полной мере поддерживать этот режим охраны и пресекать нарушения. Поэтому законодатель, как бы поднимая лапки перед валом массовых нарушений правил природопользования на ООПТ, идет на такой корявый компромисс между тем, что есть и как должно быть. Но как должно быть, отодвигается в дальний угол в пользу того, как есть.

Каждое нарушение должно фиксироваться, пресекаться, должна формироваться правовая среда. Закон не ставил ООПТ выше людей, он устанавливал правила их взаимодействия. В данном случае, с принятием этих поправок, произойдет перекос в сторону ущемления прав ООПТ.

Например, Берсутские пихтарники (памятник природы на территории Рыбно-Слободского и Мамадышского районов Татарстана, ООПТ — “Idel.Реаии”) — компактное произрастание пихты сибирской прямо на границе населенного пункта. Кто-то решил себе земли прирезать, администрация дает разрешение, и если природоохранные ведомства не накладывают вето, так как нарушаются и границы и режим ООПТ, то выделяется участок и строится дом. А потом оказывается, что этот участок не мог быть выделен.

— Получается, с принятием поправок природоохранные ведомства и вето наложить не смогут?

— Получается, что это допускается. С точки зрения юридической, это долгие тяжбы, чтобы восстановить права ООПТ, и законодатель узаконивает длящиеся нарушения режима ООПТ.

— А с ООПТ “Лебяжье” как быть? Это фактически один городской лес, находящийся в разных частях Казани. Ему грозит что-то? Тем более что попытки покуситься уже были.

— Любой землеотвод — это изменение статуса участка в Генплане. И если в ООПТ в городе происходит такой землеотвод, это прямое нарушение закона.

— Уточню, вы говорите о законе, который был? Не о том, который будет теперь?

— Я рассказываю, как было. Если все делалось тихо, никто не поднимал шум, все спускалось на тормозах. Ставилось временное сооружение, потом постоянное, и нарушение многие годы длилось.

— А если даже и подняли шум активисты, то со временем у них могли просто иссякнуть силы.

— Примерно так. Вспомните, в Займище как началось. Совершенно беззаконно взяли засыпали огромную акваторию, глобально поменяли ее статус, она была акваторией, относилась к Водному кодексу, ее засыпали, сделали территорией, причем территорией местного поселения. И там началось бурное строительство не одного, а целого комплекса зданий. И они есть до сих пор. А нынешние поправки позволяют хоть медленно, хоть долго это узаконить, потому что, извините, так произошло. И я знаю, что подобные планы есть в отношении новой ООПТ “Волжские просторы”. Потому что для богатых людей, которые в состояние вести строительство на отдаленной территории, на островах, эта акватория представляет собой большую привлекательность.

— В связи с одобрением этих поправок экологическому сообществу стоит насторожиться? Или сделать уже ничего нельзя будет?

— Сделать можно и делать вовремя, как только происходит изменение статуса земли. То, что происходит на бумаге, надо вовремя фиксироваться и соотносить с тем, что происходит на местности. И это можно сделать только большими человеческими ресурсами. Мы сейчас всем предлагаем становиться общественными экологическими инспекторами, с получением удостоверения, соответствующего статуса, который позволит простым гражданам приходить к таким объектам, делать их описание, докладывать о нарушениях службам, которые занимаются контролем. Потому что на данный момент численность низового персонала, который занимается инспекторскими проверками, крайне низкая. Оплата их труда крайне низкая.

— Как стать общественным инспектором?

—Все просто. Надо обратиться в Минэкологии Татарстана, там проводятся курсы для граждан, они длятся несколько дней, в итоге выдается удостоверение.

— Уточню, что подразумевается под статусом? Федерального, республиканского подчинения?

— Именно. Статус ООПТ. На местных ООПТ один режим пользования, на федеральных другой. Нужно смотреть, что именно нарушается. И к сожалению, что инициатором данного законопроекта выступил именно комитет по экологии и природопользованию и не был проведен глубокий анализ экологических последствий данного нововведения, вызывает только сожаление. У нас республике хорошо развита академическая школа специалистов международного класса по экологическим последствиям вмешательства в среду. Это предложение надо было им на отзыв давать, общественникам.

— Я о таких консультациях ничего не слышала.

— И я не слышал. Единственным, кто выступил в защиту природы был наш депутат от КПРФ Артем Прокофьев. Выступил именно с предостережением, потому что в данном законотворческом акте предлагается открыть вороты для различных нарушений.

“ЗАКОН НЕСВОЕВРЕМЕННЫЙ”

Юлия Файзрахманова справа
Юлия Файзрахманова справа

— Законопроект еще не подписан, — отмечает татарстанский экоактивист, эксперт по городским пространствам Юлия Файзрахманова.

— Но одобрен.

— Одобрен в третьем чтении, да. Естественно, все экологическое сообщество взбудоражено. И вызывает вопросы, почему его инициатором выступил комитет по экологии . Конечно, это очень серьезное вмешательство. Насколько я понимаю, до сих пор на заселенных территориях, которые входили в состав ООПТ, никогда не было очень серьезных ограничений. Можно было реконструировать дом. Но пятно застройки должно было оставаться прежним, и вместо домика нельзя было построить хоромы. И это было правильно. Воздействие на окружающую среду от того, из старых материалов построен дом, или новых, не менялось. А люди получали возможность улучшить условия. А сейчас когда мы получаем разрешение строить на ИЖС… У нас ведь на ИЖС много что пытаются строить. Даже были попытки строить таунхаусы на продажу. Мы понимаем, что могут появиться гостиницы достаточно серьезного масштаба.

Юлия Файзрахманова предполагает, что изменения законодательства в отношении ООПТ может быть связано в том числе с попытками заработать на развитии туризма в ООПТ, но, подчеркивает она, надо развивать поселения, которые стоят за границами ООПТ.

— Могут ведь и новые участки нарезаться, как я понимаю, новые коттеджные поселки возникнуть? Или нет?

— Там есть непонятные моменты. С одной стороны, территории сельских поселений определены и изменения должны действовать в границах ООПТ. С другой, не все границы отбиты в точках. Они вроде бы как есть, но не все документально до конца оформлены. В целом, надо говорить о том, что закон не своевременный. Мы планируем обращаться и в Гринпис и другие организации. Конечно, хотелось бы слышать позицию дирекции заповедников и заказников. Закон не подписан, как очень непопулярны он может быть отклонен.

ООПТ в Татарстане не раз становились (и продолжают становиться) объектом посягательств застройщиков.Приведем несколько примеров.

Горкинский и Ометьевский леса, ООПТ “Лебяжье”, Казань. Зеленые массивы вдоль Проспекта Победы в Советском районе Казани оказались под угрозой капитальной застройки в 2015 году.

На территории лесопарка началось строительство частного медицинского центра, предполагалось пострить второй, в планах также были 13-этажный офисный центр, 5-этажный паркинг и автомагистарль. Административное здание, строившееся как “травматологический центр”, под который были вырублены деревья на краю Горкинского леса, до сих пор пустует. Но дальнейшую застройку пространства между лесными массивами активистам удалось остановить.

Территория между лесами не имела статуса особо охраняемый — но лесопарковый ансамбль был бы разрушен, и неизвестно, не пошла бы стройка вглубь самих лесов. Сейчас леса и территория между ними объединены в Горкинско-Ометьевский лесопарк.

Русско-Немецкая Швейцария, частично входит в состав ООПТ местного значения “Лебяжье”. Если историю со спасением Горкинско-Ометьевского лесопарка можно считать на время завершенной, будущее другого парка, Русско-Немецкой Швейцарии на берегу Казанки, под большим вопросом.

В 2018 году мэрия Казани представила новый генеральный план города. Согласно ему, в Русско-Немецкую Щвейцарию должен был врезаться автомобильный мост, соединяющий берега Казанки. После того как документ был утвержден, мэр Казани Ильсур Метшин вдруг заверил, что мост будет пешеходным или велосипедным. Но в правилах землепользования и застройки, презентованных общественности после заявления, каким будет мост, не уточняется.

Волжско-Камский заповедник, ООПТ федерального значения, Ильинская балка, ООПТ регионального значения, Зеленодольский район Татарстана. Жители села Ильинское Зеленодольского района Татарстанас осени 2019 года пытаются противостоять масштабной застройке территорий под боком у Волжско-Камского заповедника. Непосредственно в районе села Ильинского несколько озер. Само Ильинское, в которое впадает речка Сумка, и еще два торфяных (у одного из них уже появилась трансформаторная будка, по соседству с другим год назад начали валить лес). Село Ильинское примыкает к Раифскому участку Волжско-Камского заповедника и особо охраняемой природной территории регионального значения— Ильинской балке. У Ильинской балки по Генплану планируют строить многоквартирные дома.

В соседней с Айшинским поселение — Больше-Ключинском — хотят строить жилые комплексы и даже разрабатывать гигантские песчаные карьеры, что рано или поздно грозит гибелью заповеднику — хозяйственная деятельность приведет к резкому сужению площади водосбора, местные озера и реки обмелеют, а следом начнет усыхать лес.

Заказник “Волжские просторы”, Верхнеуслонский, Зеленодольский, Лаишевский районы Татарстана, ООПТ регионального значения. Государственный природный заказник регионального значения “Волжские просторы” площадью 29,1 тысячи гектаров был создан в январе 2020 года. Согласно плану “Волжских просторов”, в границы заказника входит акватория Волги с островами от Зеленодольска и вниз по течению до поселка Тетеево. Заказник, говорилось в документе о его учреждении, был создан для сохранения уникальных ландшафтных комплексов Волги, а также для охраны водных и околоводных видов растений и животных, занесенных в Красную книгу Татарстана. Татарстанские активисты, несколько лет отстаивающие акваторию от засыпки и застройки, назвали создание этого заказника самой крупной природоохранной победой десятилетия (события в Займище, о которых упоминает Антон Бортяков, происходили как раз в акватории этого будущего заказника). Но посреди заказника предусмотрен огромный коридор под скоростную платную магистраль М12 и мост через Волгу. Вырубка на берегах уже идет.

Необходимо уточнить, что заказник разрывается дважды, есть еще коридор выше по течению Волги. Но там мост давно построен.

Озеро Архиерейское, ООПТ регионального значения, Лаишевский район Татарстана. Озеро в селе Тарлаши также может стать жертвой М12, как это уже происходит с лесом. Недавно жители получили заключение экспертов-экологов, из которого следует, что строительство магистрали рядом с озером в перспективе приведет к его усыханию. Об этой экспертизе мы в будущем расскажем более детально.

Если ваш провайдер заблокировал наш сайт, скачайте приложение RFE/RL на свой телефон или планшет (Android здесь, iOS здесь) и, выбрав в нём русский язык, выберите Idel.Реалии. Тогда мы всегда будем доступны!

❗️А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

https://www.idelreal.org/a/31163727.html