Часть 1
Начнем с того, что сейчас лесного хозяйства в нашей стране почти нет (если не считать отдельные его рецидивы в некоторых регионах малолесной зоны). Лесное хозяйство – это экономическая деятельность, связанная с выращиванием и рациональным использованием лесов, то есть разновидность растениеводства.
Наш же лесной комплекс – это скорее отрасль добывающей промышленности, использующая лес как природное месторождение бревен. Наш Лесной кодекс 2006 года основан на концепции “освоения лесов” – то есть получения из леса тех ресурсов, которые в нем уже есть, по аналогии с освоением месторождений полезных ископаемых. Он предусматривает четыре основных действия, которые должны совершаться с лесами: использование (собственно добычу лесных ресурсов), охрану, защиту (то есть предотвращение их потерь), и воспроизводство – начальный этап выращивания.
Теоретически все лесохозяйственные мероприятия, образующие цикл лесовыращивания (основу лесного хозяйства), входят в понятие “воспроизводство леса” – но практически почти все обрывается на административном обряде “перевода в покрытую лесом площадь”. Сейчас этот обряд называется “отнесением земель, предназначенных для лесовосстановления, к землям, на которых расположены леса” – но от переименования суть его не изменилась, он по-прежнему производится примерно через 7-10 лет после “лесовосстановления”, и не охватывает рубки ухода в молодняках (прочистки и отчасти осветления), от которых в первую очередь зависит эффективность лесовыращивания.
Почти никакой реальной связи между эффективностью воспроизводства лесов и тем, что и сколько можно рубить на конкретном лесном участке, тоже нет. Конечно, местами что-то еще делается для реального выращивания хозяйственно ценных лесов – в силу местных традиций или убеждений отдельных специалистов, но это становится все более редкими исключениями.
Разумеется, у нас есть Федеральное агентство лесного хозяйства – Рослесхоз с территориальными органами и подведомственными организациями, органы управления лесами в субъектах РФ, лесничества, огромный лесной бумагооборот и красивая лесная статистика – но самого лесного хозяйства все-таки нет. И никаких стимулов к его развитию пока тоже нет: закон его не требует, а социально-экономическая и правовая ситуация в лесном комплексе слишком мутная, чтобы безбоязненно вкладываться во что-нибудь долгое и сложное. Да и некому вкладываться – бестолковые лесные реформы последних двух десятилетий выдавили из отрасли многих старых профессионалов и почти пресекли приток новых. А поскольку отрасль по природе своей инерционна – нет сомнений в том, что курс на дно в ближайшие годы сохранится, и дно это (когда последние рецидивы лесного хозяйства и здравого лесного смысла практически исчезнут) будет достигнуто.
Но не может такого быть, чтобы лесное хозяйство в России умерло навсегда. Эпоха шальных нефтегазовых денег, позволявших всерьез не думать о развитии не самых важных отраслей экономики, когда-то неизбежно закончится – ее конец уже виден. Колоссальные лесные богатства тайги, столетиями поддерживавшие экстенсивную (бесхозяйственную) модель лесопользования, тоже близки к исчерпанию – тем более, что их с примерно равным аппетитом подъедают не только лесопромышленники, но и пожары. Тысячи лесных деревень, поселков и дававших им жизнь лесных предприятий находятся на грани вымирания – экстенсивная модель лесопользования уже не может дать им достаточно рабочих мест и средств к существованию. Какую-то их часть спасти уже невозможно, но какую-то – еще можно, если у людей будет осмысленная, направленная на понятные долгосрочные результаты, работа, связанная с лесом. В большинстве случаев такую работу может дать именно полноценное лесное хозяйство – система взаимосвязанных мероприятий, образующих единый цикл лесовыращивания, направленный на получение качественной древесины на лучших староосвоенных землях в разумные сроки.
Часть 2
Возможно ли развитие реального лесного хозяйства (обеспечивающего именно выращивание леса, а не только пользование им как природным месторождением бревен с исполнением отдельных лесоводственных обрядов) в современных российских условиях? Очевидно, что нет (может быть, за отдельными небольшими исключениями), и вот по каким причинам.
Во-первых, из-за репрессивно-запретительного настроя лесного и смежного законодательства, и выстроенной на его основе системы управления лесами. Лесное хозяйство – по природе своей дело творческое: чтобы эффективно выращивать лес, лесовод должен учитывать множество природных, экономических и социальных факторов, уникальных для каждого конкретного места, и постоянно принимать множество нестандартных решений. А в условиях репрессивно-запретительного лесоуправления ему приходится в первую очередь думать о том, как бы не нарушить какой-нибудь неочевидный и интуитивно непонятный пунктик, чтобы не нарваться на крупный штраф, выговор или уголовное дело. Когда главная задача – избежать штрафа и не сесть в тюрьму, тут уж не до эффективности, и вообще не до реального хозяйства.
Во-вторых, из-за отсутствия уверенности в будущем. Хотя при эффективном хозяйстве лес может расти довольно быстро – все равно, чтобы лесоводство начало приносить ощутимые результаты, нужны хотя бы одно-два десятилетия. По нынешним российским меркам это уже далеко за пределами уверенности и предсказуемости – даже если не углубляться в специфику лесного комплекса. А эта специфика тоже важна: 63 набора поправок к Лесному кодексу за 16 лет его действия, почти еженедельное появление каких-нибудь новых правил, и незатыкаемый фонтан странных управленческих идей со стороны отраслевой верхушки тоже не способствуют уверенности в завтрашнем дне.
В-третьих, из-за отсутствия достоверной информации о лесах. Средний по стране возраст лесоустройства сейчас – около 25 лет, а к началу тридцатых годов будет далеко за тридцать (и даже там, где лесоустройство проводилось недавно, оно часто совсем некачественное). Попытка создания системы государственной инвентаризации лесов полностью провалилась: уже два года прошло после завершения ее первого цикла (2007-2020), а значимых результатов нет, и явно не будет. Монополизация лесоучетных работ с 2022 года неизбежно приведет к дальнейшему снижению их качества и росту стоимости – законы экономики работают даже в самых архаичных отраслях, и лесная точно не станет исключением. В масштабах страны в ближайшие годы управлять лесами предстоит практически вслепую – а это очень большое препятствие для развития эффективного хозяйства.
В-четвертых, из-за почти полного отсутствия стимулов и мотивов к эффективному управлению лесами. Абсолютное большинство лесов и лесных земель принадлежит государству, и выстроенная им модель лесных отношений никак не способствует заинтересованности хозяйственников в результатах своего труда. Небольшая часть земель, на которых можно было бы эффективно выращивать лес, принадлежит или может принадлежать частникам (в основном это заброшенные и частично уже заросшие лесом сельхозземли) – но государство фактически запретило такое лесоводство (постановлением правительства от 8 июня 2022 года № 1043), и радикально усилило наказания за само наличие леса.
В-пятых, из-за жесточайших кадровых проблем. Лесные и образовательные реформы последних двух десятилетий в основном разрушили и деморализовали систему подготовки лесных профессиональных кадров, особенно ее практическую составляющую. Отраслевая нищета в сочетании с социальным неблагополучием большинства лесных поселений и районов делает лесное хозяйство непривлекательным для работы даже тех выпускников, которые когда-то думали связать свою судьбу с лесом. Острейшая и постоянно растущая нехватка профессиональных лесных кадров – это тоже важнейшее препятствие для развития лесного хозяйства сейчас и в обозримом будущем.
Часть 3
На протяжении последних двух десятилетий основные усилия государства в лесном комплексе были направлены не на развитие лесного хозяйства, а на ужесточение контрольно-надзорной деятельности и на так называемую “декриминализацию”. Вот пара наглядных примеров (крупных и очень значимых в масштабах страны).
1. План мероприятий по декриминализации и развитию лесного комплекса, утвержденный вице-премьером российского правительства В.В.Абрамченко 1 октября 2020 года. Из 48 пунктов плана 36 (три четверти) относятся исключительно к усилению контрольно-надзорной деятельности, устрожению требований и запретов, совершенствованию отчетности, и в целом именно к “декриминализации”. Оставшиеся 12 пунктов (четверть) хотя бы частично и косвенно относятся к развитию – но и они на практике приводят или уже привели к новым ограничениям. Например, пункт про “отсутствие актуальной и достоверной информации о состоянии лесов” на практике вылился в федеральный закон от 2 июля 2021 года № 304-ФЗ, монополизацию лесоустройства и подавление частного предпринимательства в сфере лесоучетных работ и лесного планирования. Фактически реализация этого плана привела исключительно к умножению лесной отчетности, ужесточению контрольно-надзорной деятельности и подавлению конкуренции. Ни одного пункта, который на практике привел бы к улучшению условий для развития лесного хозяйства за два с четвертью года действия этого плана, по факту в нем не оказалось.
2. Постановление Правительства РФ от 8 июня 2022 года № 1043 и соответствующая новая редакция Положения об особенностях использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, расположенных на землях сельскохозяйственного назначения. Продержавшийся полтора года уведомительный порядок этой деятельности был заменен разрешительным, причем с жесткими ограничениями, делающими получение разрешения в подавляющем большинстве случаев практически невозможным. Но даже для тех, кто сможет каким-то чудом прорваться через эти ограничения, введены требования и процедуры, которые гарантировано разорят любого, кто попытается выйти за рамки традиционного подхода “срубил, древесину продал, и избавился от земельного участка”. Ни одного пункта, который на практике привел бы к появлению условий для развития лесоводства на заброшенных землях сельхозназначения, ни в постановлении 1043, ни в новой редакции положения об особенностях использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов на сельхозземлях, по факту не оказалось.
И это общая тенденция. Практически все лесные законы, правила, инструкции и прочие правовые акты последних двух десятилетий (их было очень много – в один только Лесной кодекс 2006 года выпуска на днях будет внесен уже шестьдесят третий набор поправок, а какие-нибудь очередные подзаконные акты появляются практически еженедельно) направлены именно на умножение запретов, ужесточение надзора и рост отчетности. Изредка появляется что-нибудь, хотя бы потенциально направленное на развитие – но либо умирает под гнетом новых запретов, либо вырождается в пустую показуху.
Это значит, что если мы хотим развивать в России полноценное лесное хозяйство – то нынешнее лесное законодательство и основанную на нем систему лесоуправления придется отменять практически целиком, а не пытаться исправлять их отдельными заплатками. Понятно, что это не вопрос ближайших нескольких лет – сейчас и государство, и общество примерно в равной мере нацелены на дальнейшее запретительство и ужесточение контроля. Но этот настрой точно приведет к катастрофе – лавинообразному росту социальных, экономических, а в итоге и экологических проблем в лесном комплексе, и в целом к коллапсу системы лесоуправления. Наглядным проявлением этого коллапса может стать, например, очередная крупная лесопожарная катастрофа в густонаселенных районах страны, которую не получится скрыть – и тогда придется делать что-то реальное для развития лесного хозяйства и в целом грамотного управления лесами.
Часть 4
Подведем итоги всему вышенаписанному.
Чтобы лесное хозяйство в России получило шанс на развитие, необходимо выстроить принципиально новую систему лесоуправления, обеспечивающую широкие возможности для проявления хозяйственной инициативы руководителями и специалистами всех уровней. Новая система должна основываться как минимум на двух следующих принципах.
1. Простота и логичность лесного законодательства. Оно должно быть интуитивно работающим – чтобы добросовестный специалист, искренне стремящийся сделать как лучше исходя из своих знаний и опыта, не боялся случайно нарушить какой-нибудь неочевидный для него пунктик и нарваться на крупный штраф, увольнение или уголовное преследование.
2. Доверие к лесным специалистам и их работе. Работники леса должны иметь достаточную свободу для принятия разумных лесохозяйственных решений, выполнения тех работ, которые кажутся им важными и необходимыми, и право на ошибку (поскольку не ошибается только тот, кто ничего не делает).
Это не просто теоретические рассуждения. Во всех странах мира с успешным лесным хозяйством оба эти принципа в целом соблюдаются, исключений нет. Вспомним и нашу историю – “при отсутствии доверия со стороны владельца очень многие хозяйственные меры как для предупреждения многочисленных, опасностей, угрожающих лесу, так и для поднятия его стоимости остаются невыполненными” (из письма 1896 года К.Ф.Тюрмера В.С.Храповицкому о важности доверия к лесничему). Пока у нас не будет простого и интуитивно работающего лесного законодательства, и пока система лесоуправления не будет основываться на доверии к специалистам – у нас не будет и шансов на развитие лесного хозяйства, а сохранившиеся с былых времен его элементы будут постепенно угасать.
Однако, в течение последних двух десятилетий наше государственное лесоуправление развивалось по запретительно-репрессивному пути: с течением времени регулирование становилось все более детальным, запреты более многочисленными, а наказания более свирепыми и нелогичными. При этом система оплаты труда вынуждала людей ловчить, выдумывать различные полукриминальные схемы зарабатывания денег – чтобы обеспечить хотя бы минимально приемлемые доходы для себя и своих семей. Многие уже совершенно привыкли к тому, что если будешь проявлять здоровую хозяйственную инициативу – тебя могут оштрафовать, уволить или посадить, а если не будешь ловчить – то сгинешь в нищете.
В здоровом обществе есть много причин не злоупотреблять доверием: общественное одобрение честной работы на общее благо, боязнь потерять профессиональную репутацию или высокий уровень жизни. Но эти причины формируются десятилетиями, у нас их пока почти нет. Про обычное отношение к государственной собственности лучше всего говорит пословица “сколько у государства не воруй – все равно своего не вернешь”; про отношение к репутации – биографии некоторых лесных руководителей; про уровень жизни – зарплаты лесных специалистов, начинающиеся почти с МРОТ. Конечно, даже в таких условиях в нашем лесном хозяйстве есть праведники, всеми силами старающиеся сделать как лучше – но чем дальше лесоуправление развивается в запретительно-репрессивном направлении, тем их остается меньше.
Поэтому выстраивание новой системы лесоуправления, основанной на простом законодательстве и высоком уровне доверия к работникам леса, точно приведет к временному расцвету разнообразных схем быстрого зарабатывания денег, часто не имеющих ничего общего с правильным лесным хозяйством. Это неизбежная плата за прошлые ошибки – но исправлять их в любом случае придется.