Тайная битва лесных сказочников

Разработка новой редакции Стратегии развития лесного комплекса Российской Федерации до 2030 года явно зашла в тупик. Официальной информации о процессе разработки нет почти никакой, но время от времени из разных источников просачиваются сведения, показывающие, что заинтересованным сторонам (главным образом Минприроды, Рослесхозу и Минпромторгу) пока не удается ни договориться друг с другом, ни написать что-либо серьезное. Видимо, можно уже вполне определенно утверждать, что ничего дельного из затеи с переписыванием Стратегии в обозримом будущем не выйдет.

Основные этапы

Распоряжением Правительства РФ от 20 сентября 2018 года № 1989-р была утверждена Стратегия развития лесного комплекса Российской Федерации до 2030 года. Это был вполне стандартный и ничем особенно не примечательный документ отраслевой фантастики, традиционно не имеющий почти ничего общего с реальностью. Для российского лесного комплекса это был уже двенадцатый подобный документ с начала века, если считать не только стратегии, концепции, госпрограммы, основные направления и т.д., но и их измененные в разные годы редакции. Ничто не предвещало ему какой-то необычной судьбы, и к началу 2020 года про него уже практически все забыли.

Однако, новый премьер-министр М.В.Мишустин с этой Стратегией ознакомился (до сих пор непонятно, как это его угораздило), и 28 февраля 2020 года на встрече с представителями Совета Федерации заявил, что она”недостаточно учитывает вопросы развития именно лесного хозяйства”. По итогам встречи в марте были даны поручения самого М.В.Мишустина и вице-премьера В.В.Абрамченко, предусматривающие переработку этой стратегии.

Подготовка проекта новой редакции Стратегии до июня происходила в полностью закрытом режиме – силами чиновников Минприроды, Рослесхоза и подведомственных организаций, с привлечением узкого круга выбранных ими помощников. Результат был обнародован в июне: получился вполне традиционный документ так называемого “огуречного” типа (как огурец, примерно на 95-97 процентов состоящий из воды – красивых, но практически бессмысленных словесных конструкций).

3 июля 2020 года проект новой редакции Стратегии был рассмотрен на заседании рослесхозовского Общественного совета – насколько известно, это стало первым крупным публичным мероприятием, проведенном в Рослесхозе после смягчения коронавирусных ограничений. Проект вызвал множество замечаний. На этом заседании выяснилось, что групп, работающих над проектом, уже две: одна – организованная Рослесхозом, и вторая – организованная подведомственным Минприроды ВНИИ охраны окружающей среды.

10 июля Минприроды России провело “совещание в режиме видеоконференции по вопросу внесения изменений в стратегию развития лесного комплекса Российской Федерации”. Проект получил разгромную оценку со стороны Минпромторга и лесопромышленников. Министр Д.Н.Кобылкин спорить с критикой не стал, и заявил о намерении создать для доработки проекта еще одну межведомственную рабочую группу, уже непосредственно при Минприроды России.

22 июля очередное совещание по проекту Стратегии прошло в Архангельской области во время визита в нее вице-премьера В.В.Абрамченко. В составленном по итогам совещания протоколе стороны смогли лишь отметить “различные позиции Минпромторга России и Рослесхоза по вопросу подготовки новой редакции Стратегии развития лесного комплекса Российской Федерации”. Остальные пункты протокола имели скорее тактический характер, и относились к отдельным частным проблемам лесного комплекса.

С тех пор, насколько известно, никаких существенных событий, имеющих отношение к подготовке новой редакции Стратегии, не было.

Чего хотят министерства

Пока самая простая и ясная позиция – у Минпромторга: это министерство не хочет ничего. В протоколе совещания 22 июля прямо сказано: “по мнению Минпромторга России, внесение изменений в части развития лесной промышленности не требуется”.

Рослесхоз и Минприроды явно пытаются с помощью поправок к Стратегии реализовать свои старые мечты насчет “централизации на федеральном уровне хозяйственных услуг и функций” в сфере управления лесами. В частности, постепенно предлагается сосредоточить на федеральном уровне полномочия и работы по лесоустройству, проектированию лесных участков, разработке документов лесного планирования, ведению государственного лесного реестра, проведению лесопатологических обследований, отводу и таксации лесосек, оценке лесов, воспроизводству лесов и лесоразведению, организации лесного семеноводства, организации системы опытных хозяйств и испытательных станций, проведению электронных аукционов и конкурсов, заключению соответствующих договоров на торгах, развитию информационных систем по лесным ресурсам. К этому, разумеется, добавляются идеи насчет увеличения доли искусственного лесовосстановления и сеянцев с закрытой корневой системой, перехода к расчету платы за использование лесов с учетом рыночной стоимости заготовленной древесины, взимания дополнительных платежей при обороте необработанной древесины и отдельных видов лесоматериалов, расширения биржевой торговли лесоматериалами, создания единой автоматизированной информационной системы лесного хозяйства и т.д.

Чем плоха Стратегия

Главных недостатков у Стратегии развития лесного комплекса РФ до 2030 года в действующей редакции, а также у предложенной Рослесхозом и Минприроды ее новой редакции, два.

Во-первых, в части обращения с лесами Стратегия основывается на идеях первой половины прошлого века, когда лес рассматривался как природное месторождение древесины, а главной задачей лесного комплекса было освоение этого месторождения. По сути Стратегия рассматривает лесной комплекс скорее как добывающую промышленность, чем как отрасль растениеводства. Развивать новые перерабатывающие предприятия предполагается прежде всего там, где есть (или предполагается, что есть) накопленные запасы ценной древесины, а не там, где эту древесину можно эффективно выращивать. Двум важнейшим возможностям для сырьевого обеспечения лесного комплекса в будущем – ведению эффективного лесного хозяйства на староосвоенных лесных землях в регионах с благоприятным климатом, развитой инфраструктурой и трудовыми ресурсами, и вовлечению в лесоводство неиспользуемых земель сельскохозяйственного назначения – в Стратегии почти не уделяется внимания. В отношении обращения с лесом Стратегия идейно устарела минимум на пять-семь десятилетий.

Во-вторых, Стратегия основывается на недостоверной информации и ошибочных представлениях о лесах и лесопользовании в стране. Например, в обоих вариантах так называемая “расчетная лесосека” рассматривается как реальная оценка возможных объемов заготовки древесины (в действующей редакции Стратегии указывается расчетная лесосека в 704 млн. кубометров, в предлагаемой новой – уже в 730 млн. кубометров). Разработчики, видимо, понимают, что расчетная лесосека – это туфта, но не понимают, до какой степени; в результате “стратегический” вариант развития леспрома подразумевает увеличение заготовки древесины к 2030 году почти в полтора раза по сравнению с нынешним уровнем (до 286 миллионов кубометров в год как в действующей редакции, так и в предлагаемой новой). Впрочем, в обоих вариантах отмечается нехватка достоверной информации о лесах страны.

Как это все повлияет на леса и лесной комплекс?

Ответ очень прост: никак.

Весь этот бурный спор, продолжающийся в течение уже нескольких месяцев, по сути представляет собой битву лесных сказочников за то, чьи сказки в итоге будут признаны более правильными, и кто под эти свои сказки получит дополнительные деньги и полномочия. Но кто бы ни победил – сказки останутся сказками. Для того, чтобы реализовать фантазии Минпромторга по поводу развития лесной промышленности, в стране просто нет достаточных лесных ресурсов – леса истощены до предела многими десятилетиями бесхозяйственного лесопользования, катастрофическими пожарами, вредителями, болезнями, воровством и прочими бедствиями. Для того, чтобы реализовать фантазии Рослесхоза, в стране нет ни организационных, ни финансовых, ни кадровых ресурсов (а система подготовки профессиональных кадров для лесной отрасли в основном разрушена, и остатки продолжают разрушаться).

Более того: главная беда наших лесов – экстенсивная, она же бесхозяйственная, система лесопользования – является прямым следствием нашего лесного законодательства и основанной на нем системы государственного управления лесами. Концепция “освоения лесов”, на которой основан Лесной кодекс РФ 2006 года, подразумевает использование леса в первую очередь именно как месторождения бревен, и развитие лесного комплекса именно как отрасли добывающей промышленности. Эффективное лесное хозяйство в эту концепцию, этот кодекс и эту систему государственного управления лесами никак не вписывается. А без развития эффективного лесного хозяйства – не показушного, производящего главным образом бумагооборот, а реального, способного выращивать ценные леса в кратчайшие возможные сроки – у российского лесного комплекса нет сколько-нибудь серьезных перспектив. В этом отношении ни действующая редакция Стратегии, ни предлагаемый новый вариант, к сожалению, никаких перемен не предполагает.

http://forestforum.ru/viewtopic.php?f=9&t=24836&sid=b4dec99c30ec216e595d736bb20e0530#p199255

Ссылки на некоторые предыдущие сообщения и документы по этой теме

Проект новой редакции Стратегии развития лесного комплекса РФ до 2030 года (июнь 2020 года)

Действующая редакция Стратегии развития лесного комплекса РФ до 2030 года (сентябрь 2018 года)

Стратегия развития лесного комплекса завязла. При Минприроды России будет создана рабочая группа по ее переработке

Очередная попытка разработать стратегию развития лесного комплекса близка к провалу

Материалы заседания Общественного совета при Рослесхозе по поводу Стратегии развития лесного комплекса

Лесная фантастика: концепции, стратегии, планы, прогнозы развития лесного сектора

Как вы думаете, какие из ранее принятых отраслевых документов стратегического планирования помогли развитию лесного комплекса?