Итоги майских праздников: власть живет в вымышленной лесопожарной реальности, и потому принимает неадекватные управленческие решения

Майские праздники 2021 года оказались очень горячими (в смысле лесных и вообще ландшафтных пожаров) для многих регионов России. Наиболее напряженная ситуация с пожарами сложилась в Тюменской, Новосибирской, Омской и Курганской областях, на которые пришлись почти девяносто процентов от общей площади, пройденной лесными пожарами за десять выходных дней (с 1 по 10 мая включительно) в России по данным дистанционного мониторинга системы ИСДМ-Рослесхоз. Вот так выглядит десятка российских регионов-лидеров по пройденной лесными пожарами площади за майские праздники на землях всех категорий:

Несмотря на изменения, внесенные в действующее законодательство в начале нынешнего года федеральным законом от 22 декабря 2020 года № 454-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования деятельности в области пожарной безопасности” (которые требуют считать все пожары в лесах лесными пожарами), в официальную оперативную отчетность по-прежнему попадают только те пожары, которые происходят в официально учтенных лесах – то есть на землях лесного фонда, и в какой-то мере – на землях ООПТ, обороны и безопасности. По лесам, растущим на землях сельхозназначения, запаса, промышленности и транспорта и некоторым другим, а также по многим лесам со спорным статусом и неясными границами (это в основном бывшие колхозные и совхозные леса), учет пожаров практически вообще не ведется. А именно эти категории, в первую очередь – леса на сельхозземлях и бывшие колхозные и совхозные леса – как раз и горят сильнее других, особенно в весенний период, поскольку часто непосредственно примыкают к обширным безлесным пространствам, объектам инфраструктуры или поселениям. К этому добавляется традиционная лесопожарная ложь (когда часть площадей действующих лесных пожаров скрывается, или крупные пожары дробятся на более мелкие как по площади, так и по времени действия, для создания видимости относительного благополучия). Ложь обычно в конце концов вскрывается – но не в режиме реального времени, поскольку действующим законодательством установлен довольно сложный и продолжительный порядок контроля за достоверностью сведений о лесных пожарах). В результате получается, что официальные сводки о лесных пожарах очень сильно отличаются от реальной ситуации: они не показывают, что происходит в наиболее горящих лесах на землях сельхозназначения или спорных, и отстают от фактического положения дел.

Вот так, например, отличается динамика прироста площадей лесных пожаров по дням за период с начала 2021 года по утро 12 мая включительно по данным оперативных сводок ФБУ “Авиалесоохрана”, основанных на информации региональных диспетчерских служб (синяя линия), и по данным дистанционного мониторинга системы ИСДМ-Рослесхоз (красная линия):

А так отличаются данные оперативных сводок (синяя линия) и дистанционного мониторинга (красная линия) об общей площади, пройденной лесными пожарами нарастающим итогом с начала года:

Наконец, сильнее всего отличаются данные оперативных сводок (синяя линия) и дистанционного мониторинга (красная линия) о площади действующих на утро каждого дня лесных пожаров. Тут к двум указанным выше причинам добавляется третья, тоже очень крупная – разница в стандартах учета действующих и ликвидированных (или потухших естественным образом) пожаров при наземном и дистанционном мониторинге. В результате по состоянию на утро 12 мая данные дистанционного мониторинга и оперативной сводки о площади действующих лесных пожаров отличаются в пятьдесят раз:

Основная часть этих расхождений имеет вполне легальные объяснения: в самых горящих лесах (на землях сельхозназначения, а также спорных, в том числе бывших колхозных и совхозных) систематический учет пожаров не ведется, и в лесопожарные сводки эти леса, сколько бы они ни горели, обычно не попадают; кроме того, стандарты учета действующих и ликвидированных лесных пожаров при наземном и дистанционном мониторинге существенно отличаются. Тем не менее, наличие этих легальных объяснений никак не отменяет того факта, что официальные сводки, особенно в весенний период (когда горят в основном именно леса на сельхозземлях и спорных), не отражают реальную ситуацию с лесными и ландшафтными пожарами в регионах в целом, на землях всех категорий. Данные дистанционного мониторинга эту ситуацию отражают гораздо лучше – но наша патриархальная и ведомственно разобщенная система охраны природных территорий от огня эти данные использует мало и слабо.

В результате получается, что важнейшие управленческие решения, которые могли бы помочь, если бы принимались своевременно, или не принимаются вовсе, или принимаются с огромной задержкой – тогда, когда помочь они уже не могут. Вот, например, как развивалась ситуация с пожарами весной 2021 года в Тюменской области – регионе, сильнее всего пострадавшем от ландшафтных и лесных пожаров за майские праздники 2012 года. Красная линия показывает количество термоточек MODIS по дням (суткам) в 2021 году, синяя – в среднем за период с 2001 по 2020 гг.:

Резкий рост масштабов ландшафтных пожаров начался 15 апреля – и если бы в этот момент были приняты адекватные ситуации меры (введен особый противопожарный режим на территории региона, режим ЧС в наиболее горящих районах или тоже на территории региона, началась бы переброска резерва пожарных федеральной Авиалесоохраны) – с пожарами, скорее всего, можно было бы справиться, и не допустить их дальнейшего катастрофического разрастания. Но первая группа лесных пожарных из федерального резерва была направлена в регион только 8 мая, а режим ЧС в связи с лесными пожарами введен в регионе только с 11 мая – слишком поздно для того, чтобы на что-либо реально повлиять, с опозданием почти в месяц.

А прогнозы по этим наиболее горящим регионам пока плохие. Вот прогноз от Global Wildfire Information System (Всемирной информационной системы по ландшафтным пожарам) на ближайшие дни по югу Западной Сибири (чем темнее цвет – тем выше пожарная опасность; серый цвет примерно соответствует чрезвычайной пожарной опасности):


Прогноз на 13 мая


Прогноз на 15 мая


Прогноз на 17 мая

Потом ожидается некоторое улучшение – но до этого улучшения еще дожить надо; да и чем на более отдаленную дату дается прогноз – тем он менее точен. В любом случае, пока об успокоении ситуации с ландшафтными пожарами на юге Западной Сибири говорить рано.

К сожалению, наши органы государственной власти, отвечающие за леса и иные природные территории, еще несколькими способами способствуют массовым и крупным ландшафтным пожарам. Практически все пожары на природных территориях весной происходят по вине человека. А первыми поджигателями, дающими сигнал к началу массового пожарного безумия – повсеместного хулиганского выжигания сухой травы, часто становятся именно органы управления лесами и подведомственные им организации. Во всех наиболее пострадавших от весенних ландшафтных пожаров регионах массово планировались и проводились так называемые “контролируемые профилактические выжигания” – как бы противопожарные мероприятия, направленные на создание препятствий для огня на будущее. Фактически эти профвыжигания, во-первых, часто ничем не отличаются от обычных хулиганских поджогов сухой травы (поскольку сил и средств на реальное обеспечение необходимых мер безопасности у регионов обычно не хватает), и во-вторых, служат мощнейшей рекламой поджогов. Когда люди своими глазами видят лесников, массово жгущих сухую траву – никакие призывы не жечь и соблюдать правила пожарной безопасности в лесах и поблизости на них уже не действуют.

Вот данные системы ИСДМ-Рослесхоз о местах планировавшихся (светлые ромбики) и фактически проведенных (темные ромбики) профвыжиганиях в регионах юга Западной Сибири – видно, что планировали жечь, и в основном жгли, практически повсеместно:

К рекламе поджогов сухой травы, создаваемой профвыжиганиями, добавляются действия пожарного, сельскохозяйственного и земельного надзоров, также подталкивающие людей к массовым поджогам сухой травы на своих земельных участках. За наличие нескошенной сухой травы полагаются штрафы (за нарушение правил пожарной безопасности), а за наличие самовольно выросших на землях сельскохозяйственного назначения лесов и отдельных деревьев – тоже штрафы, а затем отъем земельных участков (за неиспользование земель по целевому назначению). Чтобы не платить эти штрафы, и чтобы не отобрали землю (которая для многих бывших работников колхозов и совхозов или их детей является единственной собственностью, оставшейся от старых сельхозпредприятий), люди жгут сухую траву вместе с молодыми лесами – и это служит одной из важнейших причин многочисленных ландшафтных пожаров. Увеличение этих штрафов и интенсивности надзора вынуждает людей жечь больше и чаще – соответственно, увеличиваются и масштабы пожаров, тем более, что уничтожение молодых лесов на сельхозземлях делает территории более открытыми, быстрее просыхающими, сильнее продуваемыми всеми ветрами, что способствует еще более быстрому распространению огня на большие расстояния и площади.

http://www.forestforum.ru/viewtopic.php?f=9&t=25664